– Так это – курага! Моя любимая из персиков, обрадовалась Ника и, ягоды люблю я, сильно. Такого дерева не видела я, никогда. Мы, собирали землянику, на грядках и в лесу. Но там, не дерево – кусты. Здесь – чудо.
Набрали фруктов, ягод, орехов – в сумки, их отнесли на стол. В бассейне искупались, – плескались без азарта, удовольствия, словно, играли роль для фильма, +18, под прессингом, насильно.
Рыбу, на ужине, практически не ели, отдали чайкам, почти полностью. Оставили немного, на случай, всякий. Те, быстро утащили, все остатки лишь пищу, им оставили.
Фрукты, орехи, ягоды, не тронули.
Выбрали, каждый, отдельную кровать.
– Сегодня, мы поспим, отдельно, Артём обидел Нику.
– Как хочешь, та ответила. Могу, одна остаться. Нет выбора. Вы стали – привередливыми, мой господин? Удобства, так расслабили?
Желаю, одиночеством, подольше, наслаждаться!
– Ты обижаешься?
– Естественно! Себя, хранила для тебя и, мне, – сегодня, не нужна.
– Не нужно, обижаться на меня, просто, устал, от всех событий, милая.
Хотелось поразмыслить, со мной, что происходит?
– Каждый, вопросом этим, бредит. Пока, ответа не увидим, не поймём. От нас, здесь, не зависит, ничего.
– Вот именно! Хочу понять я, от чего, всё происходит так! Из-за меня?
– Какой смешной?
– Не смейся, надо мной. Я расскажу тебе, чуть позже, возможно, в другой раз, о многом, – в жизни, произошедшем.
– Так, расскажи сейчас.
– Подумаешь, – я псих.
– Да ладно, брось стесняться. Боишься, что услышит Слава?
– Нет. Нужно, мне настроиться, чтобы всё рассказать.
– Ты интригуешь. Очень интересно.
– Как думаешь, упали мы случайно? И, в то же время, выжили?
– Не знаю. Всё, так, маловероятно.
– Вот именно. Из-за того, что вы – не виноваты, остался я живым. И, плот уплыл от острова, поэтому, Но вас, нельзя было губить, мы и вернулись, к острову. Я, – приношу утраты, во всём, что происходит, вокруг вас.
– Наверно, перегрелся? Действительно, поспи один, сейчас. Все выводы твои – беспочвенны, скажет любой, услышав твой рассказ.
– Я, не обиделся. Меня ты не услышала, ведь я, рассказывать, не начинал. Но, если, то, что я сказал, – достаточно, то, и не нужно, начинать.
Иначе, больше, нужно объяснять.
– Действительно, я не смогла тебя понять. Но, времени ведь, – предостаточно. Хотелось бы послушать о тебе, узнать, побольше, если так рвёшься, сам, – всё рассказать.
Он сел на мраморную лавку, облокотившись на стену. Ника, сидела на кровати.
– Вначале, у тебя спрошу: – случались ли с тобой, мистические ситуации?
Зашёл к ним Слава, в это время. Послышались овации.
– Мне скучно одному, смотрю, не спите и, не заняты. Немного с вами посижу, если, конечно, не возражаете.
– Садись, поближе. Пугаюсь я, когда – идёт рассказ мистический.
Со мной бывало разное, но, как-то, можно, это объяснить. С трудом, но сращиваются – все обстоятельства, в единое, взаимосвязанное.
– За уши, можно, притянуть немало, произошедшего, но, далеко, не всё.
Он рассказал о встрече – давней, с Тенью, и со старухой страшной, о Белоруссии, видениях, встречах: в лесу, в парной, о разговоре – трижды с духом, – довольно сильной сущностью, о разговоре в самолёте, – перед крушением.
– Ну, дух я думаю, тебе приснился. И, каждый раз, – как говорил тебе, о том, что – знаешь ты.
В парной, – галёлики, – допарился; в лесу, – действительно, гулял старик, живёт отшельником в избушке рядом. Кикимора? – Не красит, человека старость? Все страшные – похожие.
– А Тень, как оказался я, в Старочеркасске?
Не рассказал, о королеве крыс, о путешествии во времени, об анунаках, о будущем Земли.
– Богатое воображение. Ты возбудился, весь горишь. Быть может, просто бредишь… Давай ложись и, отдохни.
– Можно, я с вами лягу? – спросил, у Ники Слава. Идут дурные мысли, после его рассказа.
Без всяких, для тебя проблем. Я лягу, скраю, со стороны Артёма. Он будет – посредине.
– Вот, дулечки тебе, я буду – посредине. И я боюсь – спать в этом доме, дворце огромном, незнакомом.
Мы уже спали вместе, ко мне, не приставал и, лишнего не допускал, тебе я верю. Сдержишься?
– Конечно.
Артём лежал, с открытыми глазами, долго. Он понимал, – Ника, – не верила. Решила, что – воображение, придумало рассказы.
К ней повернулся, она спала. Слава сопел, спиной к ней, отвернувшись. Поцеловав её, поднялся, ушёл на воздух, почувствовав, что с духом встретится, сейчас. Возможно, тот расскажет, что в этот раз, случилось.
Присел и, ожидая, на террасе, смотрел на звёзды, месяц, такие – вроде, как у них; и…, несколько другие. Ошибся, дух не приходил. Ждал долго. И, лишь, уйти решил, услышал:
– Ты, искажённо понимаешь, хотя и так, неплохо.
Ты зря мечтаешь, – будто бы из-за тебя, ваш самолёт взорвался и, вы все выжили, кроме пилотов, террориста, дурака. Вы не должны были взорваться. Дурак, взрыв спровоцировал, в салоне самолёта, в воздухе. Вам помогли спастись, до берега добраться.
– А шторм, Вы, также спровоцировали? Чтобы вернуть на остров? Тот стих, как берега достигли.
– А как иначе, было вам, помочь вернуться? Акул прислать, чтобы, вы в брюхе их остались, в воспоминаниях ментальных, виртуальных?
– Представь, – толкают рылом плот, а заодно, его грызут, так яростно! Понравилось?
– Шутить умеете, скабрезно.
– Льстить, не умею, если, честно. Шучу, как получается.
– Мы здесь, в тюрьме?
– Здесь, не мои владения. Я приходящий, уходящий, – в этом измерении. Вы под присмотром, других сил.
– Мне, что-то говорят, эти слова?
– Наверно, мало.
– Могу сказать, что туча надвигается. Волну одну, отбили вы. Заметили вас поздно и, не смогли догнать, за малым. Приматы злятся, многих – уничтожили.
– И, над девчатами, – угрозой нападения? Их уничтожить, могут, звери?
– Как их спасти? Подскажите?
– Ты, даже, вырвавшись, за ограждение, не сможешь их, сюда, ввести. Через другое измерение, возможно. Но это, недоступно, пока ещё, тебе.
– Какой длины грот, сколько, нужно, мне под водою, продержаться, чтобы в открытом море оказаться?
Почти сто метров, плюс – шесть метров, глубины. Чтобы преодолеть их, нужно – две минуты.
– Есть у меня, всего – минута. Вторую, долго мне, тренировать. Нужно, бы воздуха с собою взять, но как?
– Я постараюсь, к ним добраться, чтобы спасти, ведь там, – они одни, мужик напыщенный, не в счёт. Будем стараться, – продержаться. Спасатели, нас не найдут?
– Спасатели, вас не найдут. Ты это, уже понял, увидев, другой самолёт. А дальше, стоит третий. Есть и четвёртый.
– Пора мне. Слишком долго, в чужих владениях. Нельзя наглеть. Прощай Артём. До скорой встречи.
– Девчата могут, умереть! А вы, о наглости, гостеприимстве?
– Вы лучше, помогите их спасти!
– Я знаю, что мне лучше. – Сейчас, уйти.
Слова последние, услышав, понял, что тот исчез, совсем.
– Спасибо, и на этом, Артём сказал – вослед и, перед тем, как спать пойти, двор осмотрел и понял, как сможет он, доставить воздух к гроту. – Большую вазу, как кессон, перевернув, – вниз чашей, опустит в воду, с воздухом. На глубине, подышит и уйдёт, в грот с воздухом. Так, – сможет выплыть на поверхность.
Он, не обиделся, что Слава, – воспользовался Никой. Тот, к ней прижался, не вытерпел, воткнулся.
Видя Артёма, испугался, ведь некрасиво, – с девушкой товарища… и, обмер. Да, обещал… Но, когда рядом, прекрасный зад, спина и плечи, а повернувшись, дышит грудью, такой прекрасной, страстно, к себе манящей. Ведь, невозможно, удержаться.
Легко сказать, уйти и, воздержаться. Сумел, такое сделать, хоть один, придурок?
Ника не поняла. Игриво, продолжала тереться, тяжело вздыхала. Спала. Он замер, ожидая бури. Артём смотрел, зло, на него. Потом, сквозь зубы, сказал, тихо.
– Работай, мастер и, толкай свой стартер. Она давно, втроём хотела.
Ника, испуганно отдёрнулась, но, видя, что Артём спокоен, к нему прижалась и поцеловала – жарко. Слава работал сзади бурно, ей не хватало воздуха, целуя, одновременно, старалась ублажать Артёма… Подмахивала энергично, старалась удовольствие давать обоим. Благо, – широкая кровать, втроём, прекрасно уместились. Ей было хорошо, настолько, что в третий раз, за ночь, вошла в экстаз.
– Кричала тихо, – вас люблю ребята, хочу ещё, поддайте мне, поддайте, ласкала их обоих, жадно.
Просила тихо, – не кончайте, только, туда, ведь нет резинки и таблетки, я не хочу – беременности, сразу.
Ребята выбились из сил, а Нике, было мало, обоих их ласкала жарко, – она их вновь хотела.
Недолго отдыхали – Слава, Артём, по разному вставляли, местами, много раз менялись. Им было с Никой, хорошо. Все были на десятом небе, от удовольствия и счастья. Казалось – плотское, главней – всего на свете и, нет греха, что двое, она одна, – втроём, ей, много лучше.
